Через месяц с небольшим исполнится год с момента киевского переворота, уничтожившего постсоветскую украинскую государственность. Цели, которые ставили себе его организаторы, выполнить не удалось – Украина не ушла на Запад. Атлантизации Незалежной помешали отделение Крыма, восстание в Новороссии и жесткая позиция России. После того как Киев не смог военным путем подавить восточные регионы, Украина зависла между Западом и Россией, и все понимают, что долго такое состояние длиться не может.

«Складывающаяся ситуация по сути не оставляет сторонам иного выбора, кроме военного»

Боевые действия между Украиной и отделившейся Новороссией формально приостановлены в начале сентября, но по сути локальные бои продолжаются все эти месяцы, а в последние дни их интенсивность явно увеличивается. Договориться о реальном перемирии можно было бы только в одном случае – если бы начались прямые переговоры между Киевом и Донецком. Без этого нынешнее полуперемирие становится лишь паузой перед новым этапом войны.

Упорное нежелание Киева идти на такие переговоры делает возобновление войны практически неизбежным, и в последние дни мы наблюдаем сползание именно к этому сценарию. Уже не принципиально даже то, собираются ли в Киеве отдать приказ о начале наступления на Новороссию, готовы ли в Донецке перейти в контрнаступление – складывающаяся ситуация по сути не оставляет сторонам иного выбора, кроме военного.

Еще в начале осени, когда было заключено перемирие, было понятно, что оно продлится до того момента, пока одна из сторон не посчитает, что мир становится для нее опасней войны.

При всей сложности положения Новороссии это все-таки воюющее общество, протогосударственное образование, не мыслящее своей жизни в нынешней форме и границах, которые оно воспринимает только как переходные. То есть настрой людей таков, что они понимают: нынешнее затишье, к тому же достаточно условное, – это лишь пауза. ДНР и ЛНР настроены как минимум на войну до получения контроля над всей территорией Донецкой и Луганской областей, а как максимум – до занятия всего Юго-Востока Украины, то есть всей Новороссии. А идеалом является и вовсе поход на Киев, то есть подчинение всей Украины пророссийским силам. Имея такие цели, Донецк и Луганск не боятся продолжения войны, понимая, что достижение этих задач станет возможно только после нанесения решающего поражения украинской армии.

Промежуточным вариантом между отделением и возвращением является попытка изолировать восставшие регионы. Это как пытаться остановить кровотечение, не решаясь ни на ампутацию, ни на пришивание обратно полуоторванной ноги – долго это длиться все равно не может, все равно нужно решаться на что-то конкретное. Пауза и так затянулась. Киев не может отпустить Донецк, но не может и вернуть его. Но если отказ от Новороссии означает немедленную потерю власти Порошенко и Яценюком, то новая война представляется им все же меньшим злом.

Что получит киевская власть в случае отделения Новороссии? Она будет или сразу же свергнута батальонами нацгвардии, которые придут в Киев спросить, зачем их месяцами отправляли на «отечественную войну», или же спустя какое-то время армией Новороссии, которая по мере развала фронта и Украины будет продвигаться к Киеву.

А что будет, если возобновить «антитеррористическую операцию»? Конечно, велик риск того, что новороссийские войска займут всю Донецкую и Луганскую область, а то и выйдут к Харькову и Крыму. Но в Киеве верят в то, что их не оставят в беде – не столько даже во вмешательство НАТО (что невозможно), сколько в то, что реакция США и ЕС будет столь суровой, что Россия не позволит ополченцам продвинуться далеко на юг, север и уж тем более запад. То есть даже если Порошенко потеряет еще часть территории Донецкой и Луганской областей, сам факт войны позволит еще на какое-то время переключить внимание украинского общества с Киева на Москву как корень всех бед, а также увеличит поддержку Запада, как финансовую, так и политическую.
Так что при всех рисках нынешним хозяевам Украины кажется, что этот вариант дает им возможность сохранить власть. Учитывая, что они ничего не могут сделать для сохранения страны (а это было бы возможно только при отказе от атлантического курса и пересборке Незалежной на новых, конфедеративных основаниях, на что ни Порошенко, ни тем более Яценюк никогда не пойдут), единственное, что им остается, – это делать все для продления своей власти. И, похоже, что все, на что они способны, – это война.

Время работает против Киева, но, решившись сейчас на войну, Порошенко все равно не обманет историю. Ударив по Новороссии, он активизирует все разрушительные процессы, чуть подмороженные зимой – что на Украине, что в глобальном конфликте России и США. Второй этап украинского военного конфликта, может быть, и не станет последним в ходе битвы за Украину, но он точно приблизит окончательное крушение украинской государственности. И ее воскрешение в виде Малороссии и Новороссии в составе русского мира.

О «мухлеже» с госдолгами или когда «покращувателям» паковать чемоданы?
Итак, экспертное сообщество из числа даже политкорректных (по отношению к власти) финансистов начинает всерьёз и с тревогой обсуждать сценарии дефолта Украины. Тему всячески пытаются замять, не замечать или отрицать лишь СМИ, входящие в пропагандистский пул Банковой. Правда, немногим ранее многочисленные сигналы о необходимости переговоров по реструктуризации долгов Украины уже начали доноситься из кабинетов правительства. На самом деле, все это означает одно: процедура официального дефолта Украины стартовала.

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...]

Одна из непременных составляющих этого процесса (из практики многих предшественников Украины в аналогичной ситуации) – запуск переговоров о реструктуризации долгов со всеми кредиторами. Где невозможно (а таких кредитов у Украины сейчас много) – нужно готовиться к судебным искам против государства-банкрота, в т.ч. по изъятию его собственности, в т.ч. за рубежом. Обычно страны, которые объявляют дефолт, начинают с того, что теряют через разные международные арбитражи контроль (временно либо навсегда) над самым разнообразным имуществом: недвижимость государства и компаний-резидентов страны-банкрота за рубежом, судна, авиа- и другой транспорт, иное имущество. Но самое любопытное: арестам могут быть подвержены даже зарубежные счета (не только государства или госкомпаний, но и местных олигархов) и даже крупные партии какого-либо товара (скажем, украинское судно, загруженное крупной партией зерна, металла etc.). С государством-банкротом и с его бизнесом, как правило, на достаточно продолжительный период времени мало кто хочет завязывать какое-либо деловое партнерство. Впрочем, все это частности. Самая большая «поганка» в другом.
Если кратко, то диагноз нынешнего состояния дел в наших госфинансах включает в себя целый букет системных проблем, решения которых сегодня даже не просматривается. По крайней мере, при нынешней политической элите.
Итак, общий объем золотовалютных резервов, как недавно (и к удивлению многих) признал сам Нацбанк, составляет лишь около $7,5 млрд. При этом выплаты по долгам внешним кредиторам, которые должны быть сделаны до конца февраля при любом раскладе, – $1 млрд. Плюс, вполне может статься, еще $3 млрд. – долг 2013 г. («проеденный» страной в 2014-м), который имеет право затребовать в любой момент Россия. Если отношения между странами будут и дальше обостряться, то, скорее всего, РФ воспользуется этим своим правом и запросит долг к погашению (и если даже не воспользуется, то все равно самый поздний срок погашения этого займа – 20 декабря 2015 г.).
В целом за этот год, согласно распространенным экспертным оценкам, государству нужно погасить не менее $8 млрд. Хотя в официальном расчете графика погашения госдолгов, опубликованном на сайте Минфина (датированном 5-м февраля 2014 г.) и рассчитанном по курсу 8 грн. за доллар, значится куда более серьезная цифра – 132,1 млрд. грн. (или $16,5 млрд. по курсу годичной давности). Это по всем видам долгов – еврооблигации, внутренние облигационные займы, в т.ч. валютные, а также прямые госдолги перед другими странами, МВФ, ВБ и т.п.
Если пересчитать эту цифру по нынешнему реальному курсу (т.е. курсу «черного рынка», куда перетекли, по ряду оценок, почти 80% внутренних валютных оборотов), то Украине уже сейчас нужно подготовить гривневый эквивалент этим $16 млрд. – около 320 млрд. грн. При том, что общая сумма доходов всего госбюджета Украины в этом году запланирована на уровне 575,8 млрд. грн.
Получается, речь идет о сумме, эквивалентной почти 60% всех налогов, которые заплатят украинцы своему государству. То есть, если МВФ ничего не даст (а уже ясно, что не даст), то столь значительная часть наших с вами налогов должна быть пущена не на развитие или поддержку экономики и социального сектора, а всего лишь на покрытие текущих долговых обязательств по внешним и внутренним долгам. (Правда, еще не факт, что в условиях обвала экономики, который лишь ускорится в случае дефолта, государство сумеет насобирать запланированный объем налогов, ибо падение экономики – это прежде всего, падение любой бизнес-активности, а значит и отчислений налогов). Заметим, что, до краха гривны в 2014 г. бюджет по долгам выплачивал лишь каждую четвертую, максимум третью гривну. Такой долговой нагрузки на казну, какая начинается теперь (если, конечно, не случится какое-то чудо), Украина не имела даже в самые трудные периоды 90-х. Уточним: в это предбанкротное состояние государство попало именно вслед за крахом экономики, а точнее, потерей всего лишь части экспортных рынков в России (падение в 2014 г. составило где-то треть) и остановки всех инвестиций из РФ (хотя по факту РФ полноценную торговую войну с нами еще даже не начинала). И именно это уже стало спусковым механизмом для краха гривны 2014 г., который, по мнению многих, только начинается (и в ближайшие недели ожидается ее новый обвал).

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...]

Однако и это еще не самое «веселое». Ситуация с национальными финансами приобретает поистине катастрофический вид, если учесть внешние долги корпоративного сектора и то, как они давят и будут давить дальше на валютный курс. Львиная доля этого корпоративного долга – многочисленные банки (в т.ч. госбанки), крупные системные госмонополии типа НАК «Нафтогаз Украины», «Укрзализныця», «Укравтодор», «Энергоатом» etc. Все они активно кредитовались в тучные годы, раньше более-менее долги погашали, но и теперь, несмотря ни на что, вынуждены работать по графику обязательств. Так вот, совокупный долг нашего корпоративного сектора сейчас составляет около $100 млрд., из которых валютные долги украинских банков – около $20 млрд., а разных компаний (частных и государственных) – более $80 млрд.
Как минимум, «частникам» и многим компаниям с госучастием в этом году надо будет погасить кредиторам порядка $12 млрд. (по некоторым оценкам – целых $20 млрд.). Что означают все эти цифры? Во-первых, что эти корпорации и банки должны резервировать огромные массы гривневой наличности, чтобы сгребать валюту на рынке. Во-вторых, корпоративному сектору эту валюту должен кто-то продать. Вот именно спрос на валюту среди этих крупнейших валютных заемщиков сейчас и давит больше всего на курс (наряду с государством, которое тоже всеми правдами и неправдами сметает с рынка валютную наличность). И поэтому гривна уверенно летела весь 2014 г. И, вне всяких сомнений, будет продолжать в том же духе дальше. Это будет происходить даже несмотря на крах потребительского импорта, давление которого на курс уже не такое, как в тучные годы (у людей реально стало кратно меньше денег на бытовую технику, одежду и уж тем более – иномарки, что отражает и вся катастрофическая торговая статистика, и обвалы в самых разных сегментах бизнесов, завязанных на импорт).
Итак, общая сумма государственного и гарантированного государством долга (без корпоративного) сейчас составляет около $70 млрд. Из них прямой внешний госдолг – около $35 млрд. Только около трети от всего этого, по данным Минфина, составляет долг в гривнах. Все остальное – в инвалюте, прежде всего, в долларах. Кстати, по иронии судьбы, именно с 2014 г. Украина начала погашать долги, взятые ею аккурат в 2008-2009 гг., то есть во время правительства Тимошенко (когда многие нынешние чиновники тоже были у власти). И лишь небольшая часть из них – долги, набранные за неполный трехлетний период Януковича.
Таким образом, если суммировать все государственные и корпоративные долговые обязательства и сравнить их с размером номинального годового ВВП Украины (по данным Госстата, в 2014 г. это было 1,6 трлн. грн., то есть, по текущему валютному курсу на «черном рынке», чуть более $70 млрд.), то получится, что за счет обвала гривны государство и корпорации уже по факту имеют соотношение долга к ВВП в 200-250%! Где от 2/3 до 3/4 – это долги в инвалюте. При этом, от $20-ти до $30-ти млрд. придется из экономики изъять и вернуть в счет погашения долговых обязательств государства и частного сектора. То есть, почти каждую вторую-третью гривну, находящуюся в течение года в обороте по экономике.
В истории мировых финансов до сих пор не было ни одного государства, которое при таких вот параметрах долгов сумело избежать дефолта. В подавляющем большинстве случаев дефолты объявляли уже при куда более благоприятном состоянии, чем у нас сейчас (считается, что чем раньше в подобных ситуациях начать с «чистого листа», тем меньше завалов от рухнувшей экономики потом разбирать). Да, пока что явной паники на этот счет у нас не наблюдается (на уровне прессы и заявлений госчиновников) – государство пока что «мухлюет» с отчетностью, публикуя данные о своих долгах согдасно курсу, который намного ниже даже нынешнего официального курса НБУ (не говоря уже о реальном текущем курсе в 20 грн. за доллар). Но уже ясно, что как только инвесторы, кредиторы Украины и население ощутят, что «мухлежу» приходит конец, из страны и из экономики мигом утекут десятки миллиардов. Все – от банкира до нищей пенсионерки – будут искать способы обезопасить себя и свои деньги от краха финансовой системы, который после запуска первых формальных процедур дефолта просто неизбежен. Бедняки, скажем, не найдут ничего лучше, как скупать все товары первой необходимости (ибо через неделю-другую они могут вырасти в цене многократно, а затем вообще исчезнуть с полок). Предпринимательское сообщество всех уровней – замораживать свои бизнес-процессы, снимать весь «кэш» из банков и вывозить его хоть в чемоданах куда угодно, но подальше из страны.
Впрочем, среди тех, кто все уже прекрасно понимает, панические настроения царят еще со времен Майдана. Именно с его началом, а тем более после его «перемоги» Украина переживает рекордные темпы оттока депозитов из банков и вывода средств за рубеж. Причем, как частниками, так и крупными западными, и российскими инвесторами (в этом – еще один мощный импульс обрушения курса гривны).
Наконец, «на закуску», пара штрихов для полноты картины. Вначале на экспертном уровне, а затем и на уровне руководства НБУ, было косвенно признано, что из всех оставшихся $7,5 млрд. валютных резервов реальные денежные средства (т.е. «кэш», который можно быстро изъять из «кубышки» и как-то воспользоваться, например, в виде интервенций на валютном рынке либо на нужды НАКу по предоплате за газ) составляют около $1,5 млрд. (максимум $2 млрд.).
Все остальное – активы НБУ в каких-то «мутных» ценных бумагах, которые обменять даже в течение года будет нереально. И то не факт, что на выходе будет декларируемая сейчас в отчетах Нацбанка эквивалентная цифра (сами видите, как чиновники НБУ «мухлюют» с отчетностью).

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...]

Если учесть, что в феврале и марте Украине нужно только в качестве предоплаты за газ выделить где-то минимум $1,5 млрд. (ибо былые запасы в газохранилищах, накопленные «злочинной владой», говорят, почти иссякли – остается лишь технический газ), можно считать, что де-факто оперативные золотовалютные резервы Украины исчерпаны. Эти «живые» пару миллиардов придется пустить либо на удержание валютного курса (хотя это уже не имеет особого смысла – все равно дольше месяца курс не удержать, потому и нет давно никаких заметных интервенций), либо на поддержку НАКа, находящегося сейчас в состоянии банкротства и неспособного за счет оборотных средств проводить предоплаты ни «Газпрому», ни по контрактам за реверс.
Очевидно, НБУ все же придется продолжать поддерживать НАК. В противном случае где-то к концу февраля или в середине марта минувший декабрь для украинских граждан (когда две трети страны сидело по 6-8 часов ежедневно без электричества) покажется жалкой прелюдией. Иначе не будет не только угля (из-за чего и так очень велик риск коллапса энергетики в феврале, даже при избытке газа), но и газа. На практике для энергетики это все означает, что на Киев и, может, еще пару-тройку крупных городов, электричество будут подавать максимум по 2-3 часа в сутки. А вся остальная страна будет сидеть неделями без света вообще.
Так что, учитывая все это, становится понятно, почему уже скоро полгода как МВФ не дает Украине вообще никаких кредитов (даже если американские и брюссельские чиновники во время раутов продолжают сочувственно хлопать по плечу и Порошенко, и Яценюка). Просто все хорошо понимают: сколько бы миллиардов Фонд Украине сейчас уже ни выдал, они все равно не спасут ситуацию – будут за пару недель проедены, а уже в ходе дефолта все равно будут признаны неисполнимыми к погашению, т.е. тут же уйдут в общий «бульон» рекструктуризации.
Однако из практики стран, которые в прошлом объявляли дефолты по обязательствам, все это, как правило, не ограничивалось кабинетными переговорами с какими-то там держателями гособлигаций. Чаще всего это был некий лавинообразный и панический процесс, сопровождающийся крупномасштабным эффектом «домино» для всей экономики и финансовой системы. То есть, в условиях Украины паника на валютном рынке и в бизнесе, которая началась после Майдана и продолжалась весь 2014 г., скорее всего, окажется первым актом этой нескончаемой драмы. За которым последуют новые «захватывающие» приключения.

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...]

Опять же из практики: как только некое государство объявляло о необходимости реструктуризировать долги по долговым бумагам (т.е. де-юре запускало процедуру дефолта), инвестиционный рейтинг такого государства все рейтинговые агентства тут же обозначали незамысловатыми буковками – вначале «SD» (эмитент отказался от выплат по некоторым обязательствам), а спустя пару дней «D» (объявлен дефолт и эмитент отказывается от выплат по большинству или по всем обязательствам). Что автоматически означало закрытие любых возможностей для кредитования как данного государства, так и его предприятий-резидентов. Вслед за дефолтом обычно случаются и массовые корпоративные дефолты (в банках и крупных предприятиях), что еще больше создавает панику в бизнес-среде, у прочих кредиторов и, конечно, среди населения. Сейчас, например, в отчетах рейтингового агентства Standard&Poor's Украина имеет последний преддефолтный рейтинг «CCC-» (т.е. страна близка к дефолту или уже в дефолте, с небольшим шансом возврата средств).
Как известно, во многих (в т.ч. международных) коммерческих контрактах факт госдефолта и следующих за ним проблем на финансовом рынке прописывают в числе возможных форс-мажорных ситуаций. То есть, если дефолт государства происходит, то бизнес-партнеры во взаимоотношениях между собой или с внешними контрагентами могут (при определенных оговорках) просто не выполнять свои контракты, ссылаясь на случившийся «эксцесс». Более того, все знают, что к числу аналогичных и независящих от сторон «эксцессов», в любом коммерческом договоре к форс-мажорам относят и введение военного положения в стране. То есть, если ВП все-таки введут – можете считать, что ваши бизнес-партнеры, скорее всего, не выполнят перед вами свои контрактные обязательства. И по закону будут правы. Как и вы – в отношении своих бизнес-партнеров. (Кстати, самое время взглянуть, что там насчет форс-мажоров в договорах у населения по квартплате, а также каковы нюансы по налоговым обязательствам для частного бизнеса на случай ВП).
Очевидно, именно поэтому Банковая вряд ли решится объявить полноценное военное положение в стране (толку мало, а «головняк» для всех последует зубодробительный). Хотя многие «свидомые» патриоты убеждены, что только это и спасет ВСУ на фронтах, не понимая, что тем самым обеспечат выполнение одного из ключевых пунктов «ХПП» («хитрый план Путина») и это лишь ускорит наступление всеобщего банкротства экономики и финансов. А как следствие – крах госуправления и глобальный социальный взрыв. Вот тогда и фронт рухнет сам собой (в условиях перебоев с топливом, провизией и т.п.) и, вполне может статься, резко изменится вся внутриукраинская геополитическая ситуация.
Но, допустим, сползание в дефолт будет мягким, а не лавинообразным (вследствие военного положения). Все равно большинство внешних торговых партнеров, скорее всего, предпочтут временно отказаться от каких-либо коммерческих взаимоотношений с компаниями страны, где эта процедура запускается. Ибо, если рушится финансовая система, у любого предприятия тут же возникают проблемы во всех его производственных цепочках. И даже если очень хотеть, вы все равное не сможете осуществлять полноценную деятельность (сбои в выполнении контрактов ваших контрагентов будут повсеместными, по принципу «домино»). Большинству предприятий придется на долгие месяцы просто заморозить свои производственные и бизнес-процессы, отправив сотрудников в неоплачиваемые отпуска. И так – до хоть какой-то стабилизации ситуации, когда всем будут понятны уже некие новые правила игры. Все это может занять и три, и шесть месяцев, а в условиях войны и возможного социального взрыва – вообще неясно сколько. Многое зависит и от успешности комплекса политических решений по части реструктуризации рухнувшей экономики. А также от договоренностей с кредиторами.
К слову, такой коллапс на многих крупнейших предприятиях Украины уже сейчас наблюдается. Даже валютообразующие металлургические комбинаты в 2014 г. остановили большую часть цехов, а такой гигант машиностроения, как «Южмаш» – полностью прекратил работу и не платит зарплату сотрудникам с июля. То ли еще будет...
Да, многие все еще надеются, что Запад не бросит Украину. Мол, в самый последний момент пойдет на реструктуризацию ее долгов. Уже совершенно очевидно, что подобные мечты сродни тем, что были у многих наивных граждан в ходе Майдана (мол, победим и у всех тут же будут зарплаты, как в Германии). Во-первых, если Украину Западу и стоило как-то спасать, то делать это нужно было еще год назад, когда доллар еще стоил 8 грн. и экономика не ушла в окончательное пике (теперь, возможно, они считают, что уже поздно). Во-вторых, Запад в лице МВФ и так по факту занимался реструктуризацией и пролонгацией внешнего долга Украины. Скажем, за весь 2014 г. нам нужно было вернуть по внешним займам около $9 млрд. Тогда как Фонд со всеми прочими кредиторами (США, ЕС) дал Украине около $8 млрд. И все эти деньги, по сути, ушли на покрытие старых долгов.

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...]

Да, для нашей экономики такие мизерные инъекции от МВФ – это не более чем поддержание кровообращения в организме, находящемся в коме (без возможности реанимации пациента). Однако по факту Украине все же перекрыли большую часть ее долгов, которые она должна была погашать в течение года. Иначе она бы вынуждена была дефолт объявлять еще прошлой весной.
Очевидно, что в Вашингтоне давно хорошо осознали, насколько глубоко они сели в лужу с Майданом, его политическими последствиями и потерей Украиной десятков миллиардов долларов за счет экономических связей с Россией (про войну вообще молчим). Эту потерю Запад не в состоянии компенсировать Украине, а ведь ей инъекции на десятки миллиардов нужны в течение многих лет, регулярно. Свободных денег просто нет, иначе бы давно дали. Не говоря уже о том, что это все равно, что в топку выкинуть столь гигантские суммы – все равно нулевой «профит». Поэтому Порошенко и Яценюку (как и всей политической тусовке, пришедшей к власти вместе с ними), по-видимому, был отведен некий максимальный лимит. С условием решить проблемы гражданской войны и стабилизировать финансовую систему. Но вместо этого действия майданных правителей были таковы, что война лишь разгоралась с новой силой, а взамен стабилизации финансов Украина приблизилась почти к трехкратному уровню девальвации нацвалюты. Исполнители оказались никудышные.
Поэтому Вашингтон и Брюссель, скорее всего, уже готовятся «умыть руки» и выйти из бесперспективного, крайне затратного и рискованного проекта (если не сказать, непомерно грязной игры, пачкаться в которой желающих все меньше). Как говорится, ничего личного – только бизнес. Инвестпроект себя не оправдал, одни затраты и требует денег с неясным результатом. Собственно, данным фактом и объясняется, по сути, остановка перечислений каких-либо «печенек» официальному Киеву от МВФ. Не говоря уже о том, что, когда реальный уровень долгов в экономике достиг 200-250% ее годового оборота, никакой МВФ или Всемирный банк (у них тоже жесткие нормативы оценки рисков заемщика перед их кредиторами) просто не имеют права давать в долг дальше.
И последнее. Наверное, излишним будет напоминать, что обычно объявление дефолта государства сопровождается достаточно резкой, а точнее панической трех-четырехкратной девальвацией национальной валюты. Можете сами спрогнозировать, какие цифры вы однажды увидите в обменниках, если уже на «черном рынке» 20 грн. за доллар. Поэтому обычно страны, переживавшие дефолты, сразу же проводили деноминацию своих нацвалют – в ходе гиперинфляции целесообразнее просто обменять старые дензнаки на новые, имеющие меньший номинал. Если подобное происходит, то практически сразу останавливается любой импорт, в том числе и критический (по крайней мере, в необходимых объемах). Для нас это касается того же газа, бензина, угля, лекарств, многих компонентов или сырья, на которое завязаны отечественные предприятия. Бизнесу до стабилизации ситуации просто непонятно, с каким курсом работать, какие отпускные цены выставлять.
В общем, исходя из всего этого, нетрудно догадаться, почему даже такие респектабельные и всегда крайне осторожные в суждениях аналитики, как управляющий компании Capital Times Эрик Найман и директор Фонда Блейзера в Украине Олег Устенко рисуют картину полномасштабного распада финансовой системы. Оба эксперта полагают, что это может случиться уже в любой момент.
Но что дальше? Найман, например, так видит последующий ход событий: «Сохранится ли вообще Украина после дефолта? Скорее всего, сразу начнется драка местных бюджетов между собой. Экономически состоятельные регионы скажут: мы больше не хотим перечислять деньги в Киев. Сепаратизация на Востоке покажется легкой прогулкой по сравнению с тем, что может произойти… мы получим Аргентину в худшем варианте. Не позавидую главе Нацбанка и правительства. Эти люди – не жильцы. Нужно будет куда-то убегать после таких вещей… вешать их будут на фонарных столбах».
И далее: «К сожалению, может оказаться, что Украина прекратит свое существование как государство. Появятся Галиция, Новороссия, о которой кто-то так долго мечтает».

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. Зарегистрироваться...]

То есть, по большому счету, вопрос на данный момент заключается только в том, сумеет ли ныне правящий постмайданный политический класс осознать безысходность сложившегося (по его же вине) положения. Для того, чтобы вовремя «смыться» куда-то из страны, прежде чем начнется этот большой «шухер». Либо он, хватаясь за последнюю соломинку, решит пройти жуткий путь до конца. Есть мнение, что вся эта новая волна мобилизации и разговоры о военном положении на самом деле является авантюрной попыткой пойти ва-банк – именно в условиях уже неизбежного коллапса экономики. Мол, чему быть – того не миновать. Так лучше этот социально-экономический коллапс потом объяснить войной на Донбассе (или с Россией), чем получить войну всех против всех вследствие полномасштабной гуманитарной катастрофы и финансового краха. Хотя на самом деле, последнее вызвано исключительно ущербностью экономического и политического курса, провозглашенного после смены власти год назад.
Впрочем, всем надо хорошо осознавать: военное положение, которое может быть объявлено вслед за нынешним чрезвычайным, подразумевает переход на своеобразный режим работы не только мобилизованных солдат, но и всей экономики. Начиная с закрытия «лишнего» коммерческого сектора, запрета на свободную конвертацию валют, введения продуктовых талонов... И заканчивая прямым госуправлением всем тем, что останется в условиях мобилизационной модели жизнеобеспечения страны. Де-юре такой режим подразумевает и все вышеописанные катастрофические издержки для финансовой системы: МВФ и другие кредиторы больше не смогут кредитовать страну, находящуюся в положении войны (это у них просто такая юридическая норма - давать кредиты воюющей стране это еще хуже, чем стране в состоянии дефолта). В свою очередь, весь бизнес будет вынужден тут же заморозить свои обязательства перед контрагентами, ссылаясь на форс-мажоры. Очевидно, что наши «гении» (учитывая в т.ч. качество всего чиновничьего аппарата) просто не потянут такой масштаб задач. И из-за всего этого страна рухнет в полномасштабный экономический хаос, но лишь еще резче и жестче. После чего будущее персонально каждого человека в этой стране (от пенсионеров до депутатов) будет все более туманным. Как и будущее самой этой страны.